Любой творческий продукт в Советском Союзе проходил через художественные советы. Произведения, противоречащие общественной морали и советской идеологии, или просто низкого качества, отсеивались, не проходя этот барьер. Отсутствие одобрения от худсовета ставило крест на планах проката фильмов. Признаем - иногда замечательных.
Работы Леонида Гайдая в этом смысле не стали исключением и тоже проходили жернова худсовета. При этом в умении отстаивать свой материал и избегать правок режиссер достиг настоящего мастерства. Так, например, хрестоматийным стал предложенный Гайдаем атомный взрыв в конце «Бриллиантовой руки», который, приняв основной удар на себя, «спас» многие любимые зрителями эпизоды. Сокращению подверглась «Операция «Ы»», хотя часть замечаний Гайдай проигнорировал. В частности, он оставил превращение тунеядца Феди в исполнении Алексея Смирнова в африканца. За это фильм получил вторую категорию качества. Также один из членов худсовета, глыба советского кинематографа Иван Пырьев, выступал против Моргунова и Пуговкина, аргументируя это тем, что они неинтересны. К счастью, Гайдай сумел их отстоять. Но тот же Пырьев предложил переименовать «Несерьезные истории», подарив фильму оригинальное название «Операция «Ы»».
В худсоветы входили не только партработники и функционеры, но и профессионалы: члены союзов композиторов, писателей, кинематографистов. Сейчас их принято ругать. Дескать, худсоветы были частью цензуры и не давали развиваться многим творческим замыслам. Но можно задаться и другим вопросом: были бы советский кинематограф, мультипликация и музыка такими, какими мы их любим без этого соавтора?
